Гражданский корпус. Глава 7

Книги

Глава 1 Глава 2 Глава 3 Глава 4 Глава 5Глава 6

Я точно знаю, что это склеп, я чувствую его. Ощущаю пульсацию множества индивидуумов, заключенных в железной коробке со сторонами пять на десять метров. Сколько их там, внутри? Десять? Сто? Тысяча? Но лишь один направляет свой разум в сторону человекофермы, поэтому других я не могла обнаружить на большом расстоянии. Теперь понимаю, что они протягивают информационные каналы-щупальца куда-то дальше.

С торца сооружения обозначен вход – едва заметная щель открывающегося люка и непонятный знак на языке эйнеров. Ни ручки, ни пульта управления. Я осторожно прикладываю ладонь к прохладной поверхности. Вряд ли можно взломать створку, выстрелив в нее из пистолета. И взрывчатки у нас нет. Но мне жутко хочется попасть внутрь!

– Давай я попробую, – Юля отодвигает меня в сторону, сама подходит к люку.

Одного ее прикосновения достаточно, чтобы внутри заворчал какой-то механизм, железный прямоугольник провалился и отъехал в сторону. Я смотрю на девчонку, прищурившись.

– Если бы ты не помогала нам, я бы тебя пристрелила, честное слово. Сложно доверять человеку, которому подчиняется техника врага.

Она лишь пожимает плечами, входит внутрь. Там слышится гул, воздух пахнет чем-то техническим – сразу и не поймешь, чем именно. Из всего освещения лишь два мерцающих монитора, справа и слева. Вдоль стен ярусами тянутся ряды непонятных устройств, смонтированных под углом. Они могут быть чем угодно: системными блоками, генераторами, накопителями информации… Но мне не нужно угадывать, чтобы понять – это и есть вместилища эйнерских душ.

– Как думаешь, быстро здесь окажутся те, кто следит за охраной периметра?

– Да уж не задержатся. Наверное, минут через пятнадцать будут, – отвечает Юлька.

Я провожу рукой по устройствам. Пять ярусов с каждой стороны, в одном ряду… Сколько? Начинаю считать: пять… десять… пятнадцать… Тридцать два. Значит, склеп вмещает триста двадцать сознаний. Понимают ли они, что я сейчас здесь? Знают ли об этом? Боятся или нет?

Достаю пистолет, но Юля останавливает меня.

– Не надо.

– Почему?

– Не надо… Ведь всю планету на дыбы поднимут. Под каждый куст заглядывать станут, не спрячешься. А и спрячешься, так не надолго. Не стреляй, Вероника, – она держится за ствол оружия, заставляя меня опустить его.

– Ладно, маленькие злобные твари, – окидываю взглядом внутренности склепа, – Я еще вернусь за вами!

Мы выходим на улицу и люк позади закрывается.

– Все равно ведь узнают, что заходили внутрь.

– Ты там камеры внутри видела?

– Нет, – отвечаю я, подумав мгновение, – Но это ничего не значит. Камеры можно так замаскировать, что и не разглядишь, тем более в полутьме. Да еще и у дверного замка могут быть логи – когда открывался, когда закрывался, по чьей команде… Ну да чего уж теперь. Идем быстрее, нам лучше затеряться в джунглях!

Завывание двигателей садящегося корабля настигает нас через несколько минут. Что там, на охраняемой территории, мне уже не интересно. Надеюсь только, что прилетевшие эйнеры будут долго искать причину поднятой тревоги и не бросятся тут же прочесывать лес.

Юлька ведет извилистой дорогой, которую наверняка выбирает спонтанно, но я доверяю ей. Она не один год живет в джунглях Маргина, знает, как запутать след. А если бы хотела подставить – давно бы это сделала.

Местное утро, ленивое и долгое, перетекает в день тогда, когда нам уже пора думать о ночлеге. Мы ушли далеко и ни разу не донеслись до нас звуки погони. Можно уже расслабиться, сбавить темп.

– Куда хоть идем?

– Домой, куда же еще?

– К твоей хижине?

– Ага. Но сегодня уже не дойдем, надо остановиться.

Находим еще одно кривое дерево, по веткам которого можно забраться наверх, укрыться в разлапистой вершине: днем нельзя оставаться на виду. Кое-как устраиваемся среди ветвей, чтобы можно было заснуть и не свалиться вниз. Запасов еды у нас осталось немного – по куску черствого хлеба, да полфляги воды. Ничего, переживем. Отужинав, затихаем, надеясь выспаться, набраться сил.

Я размышляю о том, как не допустить в свой разум предательских снов. И прихожу к парадоксальному выводу, что лучше проникнуть в запретный мир сейчас, пока еще мой мозг бодрствует. “Вдруг это поможет? Подсознание не станет подкидывать сновидения, причина которых уже обдумана, решена. Или это я сама себя уговариваю? Прикосновение к сети эйнеров стало для меня наркотиком, желанием, от которого невозможно отказаться, и я теперь придумываю причины, которые бы оправдали опасный контакт. К черту!”

Там, где мы оставили склеп, оживление. Множество линий, расходящихся во все стороны, непрерывный обмен информацией. Начинаю замечать, что у разных источников свой почерк. Возможно, это и раньше было мне доступно, но я не обращала на такие “мелочи” внимания. Теперь же могу разобраться и в том, кто важная единица социального устройства чужих, а кто лишь маленькая шестеренка, почти не передающая информации, принимающая только приказы.

Большая часть населяющих склеп – рядовые эйнеры. Выделяются только три или четыре сознания, которые стоят на ступеньку выше в своем общественном положении. И есть еще кто-то… Нащупать его канал сложно, он то появляется, то исчезает. Я понимаю, что он вовсе не в склепе, но обладает таким мощным сигналом, что легко подключается к любой “шестеренке”, отслеживает ее действия, возможно – смотрит на мир чужими глазами, выискивая что-то. Или кого-то…

* * *

Мы возвращаемся к хижине в разгар маргинского дня. Прежде чем дернуть за потайной рычаг, спустить лестницу, Юлька обходит окрестности, высматривает какие-то одной ей известные приметы, которые могут сказать – подходил ли кто к домашнему дереву в наше отсутствие или нет. Наконец она подходит к гладкому стволу, запускает руку между корней.

– Вроде бы чисто, следов нет. Только крокодил приползал.

Я с опаской начинаю оглядываться.

– Крокодил?

– Ну, это я его так называю. Вообще-то он не из этих, не из пресмыкающихся. Просто издалека похож на крокодила. А по характеру милейшее создание, вроде собачки. Привыкли, заразы, что у меня тут едой пахнет время от времени, вот и приползают. Ну все, готово. Карабкайся!

Мы ползем наверх: я снова первая, она следом. Вот и нижние ветки, за которыми начинается зеленое буйство, скрытое от остального мира, приподнятое над ползающими и бегающими животными, наполненное пением птиц. Среди заливистых трелей я вдруг слышу посторонний звук, то прерывающийся, то появляющийся снова. Он напоминает рычание зверя.

Показываю Юльке, что наверху кто-то есть, достаю пистолет. Вот и площадка, от которой к хижине идет подвесной мостик. Девчонка тоже забирается, смотрит на меня с тревогой. “Кто там?” – спрашиваю я у нее одними губами. Юлька разводит руками и это пугает меня еще сильнее. Если уж обитательница джунглей не знает, кому может принадлежать рычание…

Выставив перед собой оружие, я медленно приближаюсь к плетеному домику. Остается три шага, два… Опускаю руки, прижимаюсь к косяку у входа, облегченно вздохнув.

– Черт, Мишка, я не знала, что ты так храпишь!

Шахтер, распластавшийся прямо на полу, начинает ворочаться, открывает глаза. Увидев меня вскакивает.

– Хэлг, они вернулись!

Почти сразу из соседней комнатушки выходит, протирая глаза, мой пилот. Смотрит на меня с улыбкой, не решаясь на большее, пока я сама не бросаюсь к нему в объятия.

– Едва ноги унесли, – рассказывает Миша, ковыряя копченую рыбину, которую Юлька достала из домашних запасов, – Один уж было догнал нас, но я его приложил о дерево.

Шахтер усмехается, вытирая рукавом губы.

– Остальных запутали. Отвлекли, стрельнув пару раз из автомата, а сами в другую сторону. Бежать пришлось так, что потом едва отдышались! Зато ушли. И хорошо еще, что я сумел сориентироваться – в какую сторону идти, где корабль искать!

– Ой, сиди давай! – возмущается Хэлг на корявом менсианском, – Сориентировался он… Если б я звезды не запомнил, так бы и бродили туда-сюда.

– Вот кому ты сейчас о звездах…

– Тихо! – прерываю я оживленный спор, – Выбрались, живы – и ладно. Чего теперь копья ломать? Скажите лучше, где лохматый со своей посудиной? И как это вы сумели сюда попасть, не оставив ни одного следа на земле?

– Так вон же, – указывает куда-то Михаил, – Он приземлился в сотне метров отсюда. Там и дожидается. Я думал вы его заметили… А нас он по веревке спустил, завис над деревьями и готово! У пеллициуса такое зрение – позавидуешь. Несколько раз над этим местом пролетали, но он как-то умудрился разглядеть дом среди веток и листьев. Потом полетел искать место для посадки, но мы видели, что корабль сел почти сразу.

Мишка с Хэлгом не ошиблись, я нахожу грахарианское судно чуть дальше, чем в ста метрах от дерева, на котором живет Юлька. Завидев меня в обзорное окно, лохматый открывает люк. Я знаю, что завтра отправлю его прочь с планеты, поэтому должна сегодня, сейчас сделать все возможное, чтобы совместными усилиями раскусить динамическую сеть эйнеров!

Мы разговариваем долго, очень долго. От расшифровки его образов и создания своих у меня уже гудит голова. Я ложусь на пол, закрываю глаза. Так общаться чуть легче. Картинки, переданные сознанием и нарисованные на бумаге, изображающие ту сеть, что я видела в космосе, мало помогают. Грахариец воспринимает мир по-своему, я не могу объяснить ему многие вещи, которые человеку кажутся простыми и понятными.

“Связи-молнии в динамической сети выглядят одинаково, как ты этого не понимаешь?”

“Но они разные, в этом все дело”.

– Господи, какой же ты тупой!

Поднимаюсь, начинаю мерять шагами рубку корабля.

“Выпей чаю”.

– Спасибо, лохматый. Мне не хочется.

Дублирую слова образом отказа и… замираю на месте.

“Что ты сказал?”

“Выпей чаю”.

“Нет, раньше”.

“Все молнии разные”.

– Правильно… – я сажусь в слишком большое для меня кресло пилота, обхватываю голову руками, – Почерк. У каждого канала, каждого индивидуума есть свой почерк. В склепе я видела, как отличаются сигналы рядовых эйнеров от тех, кто управляет ими. Но так же будут отличаться и сигналы в новой сети.

Это еще не победа, но хоть что-то. Отправная точка, с которой можно начать. Придется найти место, где работает динамическая сеть, проверить все вживую. Есть ли такое место на Маргине? Не знаю. Прямо сейчас отправиться на другую планету мы не можем, потому что для пеллициуса и его корабля есть другая, более важная работа. Значит, нам придется найти себе новый транспорт.

Мы с Юлькой стоим в стороне от остальных, она долго выслушивает мои наставления: то улыбается, то кивает головой, становясь не по-юношески серьезной. Потом взбегает по короткому трапу грахарианского корабля и скрывается внутри, ни разу не обернувшись. С утробным урчанием просыпаются двигатели, приподнимая продолговатый серый корпус, позволяя амортизаторам повиснуть в воздухе. Еще мгновение и, разорвав зеленые кроны, он взмывает вверх.

У нас нет времени стоять и провожать его взглядами. Если место старта отследят – а скорее всего так и будет – сюда нагрянет эйнерский отряд. Нужно уходить.

Идем цепочкой: впереди Хэлг, за ним я, замыкающим следует Михаил. Снова темнеет, к тому же лес накрыл мелкий дождь, больше похожий на водяную пыль. До нас он не долетает, оседая на листьях, но скапливающаяся влага то и дело срывается с них, падая на землю крупными каплями.

– Все равно не понимаю, зачем было отправлять их куда-то вдвоем? – ворчит пилот.

– Один профессиональный разведчик как-то раз дал мне понять, что если ты чего-то не знаешь, то никому и не разболтаешь. Я не самая большая поклонница всех этих военных игр, но в данном случае должна с ним согласиться.

– А в том направлении, куда мы сейчас идем, ты уверена? – подает голос Мишка.

– Скажем так – пятьдесят на пятьдесят. По старым картам там ничего нет. Но я точно знаю, что приказы в склеп шли оттуда. Думаю, если нам повезет, мы найдем эйнерское поселение. Если очень повезет, то космический корабль. А если везение перейдет всякие границы и начнет бить фонтаном, то мы этот корабль угоним.

– На чем попало не полечу, – слышу я продолжающееся ворчание спереди, – Нужен корабль…

– Знаю, знаю! Нужен корабль класса цэ. Но мы не на базаре – что будет, то и возьмем.

Идти ночью по джунглям без такого провожатого, каким была Юлька, сравни самоубийству. Мы останавливаемся. Перекусив, устраиваемся поближе друг к другу, чтобы можно было укрыться под единственной непромокаемой накидкой. Мишка с Хэлгом, расположившись по обе стороны от меня, о чем-то долго спорят, пока я не прекращаю их дискуссию резким окриком. Наступает тишина, в которой слышны лишь звуки падающих на накидку капель да шум листвы где-то высоко над головой.

* * *

Это действительно поселение. Мы добрались до него на третий день и сейчас внимательно рассматриваем со стороны, укрывшись в зарослях. Дома, собранные из металлических панелей, построены не так давно. Видимо, эйнеры отказались селиться на руинах маргинских городов, решили, что проще строить для себя временные поселения.

Людей на улицах не очень много, но это окраина. Может, ближе к центру картина меняется. Все, что я вижу, очень напоминает мне Расцветающую. Даже энергоблоки на спинах носителей такие же громоздкие, непохожие на аналоги, использовавшиеся на Саленосе.

– Надо сходить туда. Глянуть – что да как.

– Давай я пойду, – вызывается Мишка, – Или кинем жребий?

– Я разве спрашивала, кто пойдет? Я просто сказала, что надо сходить. А вы – оба – понятия не имеете, как нужно вести себя в таком месте, чего опасаться. Сидите тут и ждите.

Прежде, чем кто-то из них успевает остановить меня, я выхожу из укрытия, и, оглядываясь по сторонам, стараясь не привлекать внимания, перебегаю на обочину ближайшей улицы. Нельзя было обсуждать это, потому что мужики снова стали бы спорить, взвешивать за и против. Надо просто идти и делать.

С продвижением вперед улицы действительно становятся более многолюдными. Иду опустив голову, как это принято на оккупированных территориях, но украдкой поглядывая по сторонам. Было бы неплохо заговорить с кем-то: личное общение может дать больше, чем длительное наблюдение. Но делать это надо очень осторожно, чтобы случайно не нарваться на фанатика, служащего эйнерам.

Пропускаю патруль из двух носителей с хозяевами. Маленькие железные твари на этой планете не прячутся в шкурки детских игрушек. Неудивительно, ведь после двух войн, прокатившихся по Маргину, здесь вряд ли уцелели плюшевые мишки и зайчики.

Эйнер, покачивающийся на спине человека, стреляет в меня взглядом красных глаз, но, не проявив интереса, тут же отворачивается. Я с облегчением вздыхаю. “Пожалуй, было бы неплохо накинуть на плечи какой-нибудь бесхозный горб”. Что-то во мне отзывается на эту мысль ноющей болью, которая одновременно кажется омерзительной и сладкой.

Один квартал сменяет другой и мне кажется, что скоро поселение закончится, я пройду его насквозь. Останавливаюсь на перекрестке, чтобы осмотреться и решить – куда дальше. Передо мной, метрах в десяти, стоит плечистый мужчина с энергоблоком на спине, курит сигарету. Я смотрю на его спину и неприятное чувство, закрадывающееся в душу, уже подсказывает, что мне знакома эта фигура. И этот профиль, который я вижу, когда человек поворачивает голову. Наконец он оглядывается, а я стою, не смея шевельнуться.

Несколько мгновений мы смотрим друг другу в глаза. Он опускает руку, роняет сигарету. Медленно подходит ко мне.

– Вероника?

________________________________________

здесь


группу ВКонтакте

Гражданский корпус. Глава 7

Источник

Оцените статью
Саморазвитие IQ
Добавить комментарий